хорошая вода нина гернет

..

Menu

Post Page

22.12.2014 Мирослава 4 комментариев

У нас вы можете скачать книгу на пути в бабадаг анджей стасюк в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

И банкноты, и штемпели — это поэзия. То что он пишет ночью, является экзерсисом весьма обманчивым, ночь иллюзорно приближает к космосу, побуждает к подозрительным разговорам о вечном. Все, что пишется ночью, кажется гениальным — до тех пор, пока его не перечитаешь днем.

И только Стасюк может себе позволить эти ночные сеансы. Очевидно, из-за того, что может не отделять вечное от преходящего, тем более не противопоставляя их. Что это такое […] — дорожные заметки, очерки, репортажи, наброски, эссе?

Думаю, все вместе и в то же время нечто намного более универсальное, новый стасюковский жанр. Ибо это действительно не литература, а мания. Его тянет на восток и немного на юг.

Его привлекают страны за Конечной. Конечная — это пропускной пункт на польско-словацкой границе, в нескольких километрах от его дома […]. С нее все начинается, и ею все заканчивается.

Стасюк предпочитает страны за перевалами, а все польские перевалы расположены на юге. Поэтому выбор Стасюка — это Венгрия, Румыния, Словакия, Албания, Молдова, запустение, сладковатый привкус августа, грязь, лень, дрема. Все, что рассыпается на глазах, так ничем и не став поскольку в действительности и не хотело ничем становиться! И неизменные мужчины, которые средь белого дня стоят на улицах ничего не делая, просто в ожидании неизвестно чего.

Его собственный водораздел географическо-лирический, он проходит примерно по двадцать первому градусу восточной долготы […]. Возможно, это пространство объединено цитатами. Возможно, мир Стасюка объединяет аутсайдерство, отстраненность от Большого Мира […]. Эта книга построена исключительно на повторениях видений и прозрений, ее видения рифмуются, а прозрения попадают в такт трансильванской музыки.

В отличие от обычных путешественников, Стасюк ищет не отличия, а сходства. Сумма без скидки 0 р. Вы экономите 0 р. Забирайте заказы без лишнего ожидания. На пути в Бабадаг Новое литературное обозрение Анджей Стасюк - одна из ключевых фигур современной польской прозы.

Он описывает это пространство, не защищенное от исторической стихии, неустойчивое, непостоянное, с размытыми границами, как не просто уникальное, но словно бы единственное на свете.

Русскому читателю известны его роман "Белый ворон", повесть "Дукля", рассказы и эсс. На пути в Бабадаг На складе. Аннотация к книге "На пути в Бабадаг" Анджей Стасюк - одна из ключевых фигур современной польской прозы. Новое литературное обозрение , г. Важные новинки переводной прозы. Иллюстрации к книге Анджей Стасюк - На пути в Бабадаг.

Рецензии и отзывы на книгу На пути в Бабадаг. Напишите отзыв и получите до рублей Оставьте заявку на рецензии заявок: Малая проза Дины Рубиной обл. Книги из серии Польша. Из писем к Грабалу 1 фото. Похожие на "На пути в Бабадаг". Карибское путешествие 3 рец. На пути к свободе 2 рец.

Истории о жизни, смерти и нейрохирургии 12 фото. Книги, с которыми по пути. Если вы обнаружили ошибку в описании книги " На пути в Бабадаг " автор Анджей Стасюк , пишите об этом в сообщении об ошибке.

У вас пока нет сообщений! Рукоделие Домоводство Естественные науки Информационные технологии История. Да, дело только в этом страхе, этих поисках, следах, историях, которыми пытаешься заслонить недосягаемую линию горизонта. Снова ночь, и все уплывает, исчезает, прикрытое черным небом.

Я один и вынужден воскрешать в памяти события, чтобы противостоять страху бесконечности. Душа исчезает в пространстве, словно капля в морской пучине, а я чересчур труслив, чтобы в это поверить, чересчур стар, чтобы смириться с утратой, и полагаю, что лишь зримое позволяет познать покой, что лишь тело мира даст прибежище моему телу. Я бы хотел, чтобы меня похоронили во всех тех местах, где я был и где еще побываю. Голова — среди зеленых холмов Земплина, сердце — где-нибудь в Семиградье, правая ладонь — в Черной Горе, левая — в Спишской-Беле, зрение на Буковине, обоняние в Решинари, мысли, пожалуй, где-нибудь здесь… Вот я фантазирую сегодня ночью, а в темноте шумит поток, и оттепель смывает белые пятна снега.

Вспоминаю прежние времена, когда столь многие отправлялись в путь, произнося названия далеких городов точно заклинания: Париж, Лондон, Берлин, Нью-Йорк, Сидней… Мне они казались точками на карте, красными или черными кружочками, затерявшимися в зеленой и голубой беспредельности.

Звуки как таковые никогда меня не прельщали. Их истории были фикцией. Они заполняли время и убивали скуку.

В ту давнюю эпоху любое серьезное путешествие напоминало побег. Попахивало истерией и отчаянием. Однажды летом восемьдесят третьего или восемьдесят четвертого я добрался автостопом до Слубице и на другом берегу реки увидел Франкфурт. Над водой висел влажный сизый воздух. Гэдээровские высотки и фабричные трубы выглядели мрачными и нереальными. Казалось, лучи бурого солнца вот-вот померкнут. Тот берег был абсолютно мертв и неподвижен, будто догорал после большого пожара. Во всяком случае, я повернул назад и в тот же вечер снова вышел на шоссе, чтобы двинуться на восток.

Точно пес — обнюхал чужую территорию и отправился восвояси. Возможно, в окрестностях Гожува я пришел к выводу: Мне просто хватало собственной страны, поскольку я не интересовался ее границами.

Я жил внутри нее, в ее сердцевине, и сердцевина эта перемещалась вместе со мной. Я ничего не требовал от пространства и ничего от него не ждал. Выходил из дому затемно и садился в желто-синий поезд на Жирардов. Он уходил с Восточного вокзала, проезжал центр, за окнами разматывались золотые и серебряные ленты фонарей.

В вагоне делалось все более тесно. Мужчины в потертых пиджаках. Почти все выходили в Урсусе и направлялись к ледяному зареву фабрики. Десятки, сотни темных фигур, едва различимых во мраке и лишь за воротами озаренных ртутным сиянием, словно при входе в гигантский храм. Я оставался почти один. Пассажиры начинали подсаживаться где-нибудь в Миланувеке, в Гродзиско, на этот раз больше женщины, потому что Жирардов — это означало текстильное производство, ткацкие, швейные мастерские и тому подобное.

Черный табак, кислый полиэтиленовый запах пакетов с бутербродами смешивались с ароматом дешевых духов и мыла.